Время работы

На восток вслед за богами

В сентябре 2018 года сотрудники Пермской художественной галереи совершили экспедицию в Чердынский район: посмотреть, как сейчас выглядят места, где раньше обитали «пермские боги». Нынче осенью они отправились в восточном направлении – в Чусовской, Лысьвенский и Горнозаводский районы края, откуда Николай Серебренников, создатель коллекции пермской деревянной скульптуры также привез ее знаковые образцы.

Успенка, край географии

Успенка. Фото В.Е. Заровнянных

Первым пунктом на пути музейщиков стала Успенка. Абсолютно ненормальная деревня, считает специалист по истории и археологии Урала Павел Корчагин. Единственной причиной, по которой люди могли поселиться здесь, на краю географии (всего в 92 км от Перми. – Авт.), по мнению ученого, была привычка. Ну и, возможно, ошеломляющая, первозданная природа.

В 1571 году правый берег реки Чусовой облюбовал священнослужитель, ныне известный как Трифон Вятский. На высокой горе он соорудил келью с видом на острожек, который возвели купцы Строгановы на дарованной им Иваном Грозным земле. В своей обители подвижник провел восемь лет, совершая иноческий подвиг и изгоняя злых духов, пока не случился инцидент, вынудивший его самого покинуть обжитое место и братию.

Во время расширения пашни он вырубал лес, сжигал его остатки и случайно спалил запасы дров, созданные строгановскими крестьянами, чем вызвал их гнев и был сброшен под обрыв. Докатившись до финальной точки, преподобный якобы изрек: «Место свято, люди кляты, пусть живут ни бедно, ни богато…» С тех пор успенские жители носят прозвище «проклятьёныши», и жизнь их складывается по-всякому. Как бы то ни было, зла на святого уже никто не держит. В начале 2000-х годов там, где была келья Трифона Вятского, в его честь возвели часовню.

От бывшей вотчины Строгановых – Нижнечусовских Городков – осталась лишь память. И благодаря Николаю Серебренникову – деревянная скульптура, которую он вывез из церкви Богоявления Господня в 1924 году. Спустя четверть века (в 1950-х) храм и остальные здания были затоплены Камским водохранилищем.

На пару-тройку дней каждую весну территория становится доступной для пеших странников. Но, предупреждает Павел Корчагин, нужно постоянно быть начеку, чтобы не только застать низкую воду и перейти ее вброд, но и успеть вернуться таким же образом обратно. Этот вариант подходит для туристов-экстремалов. Сотрудники Пермской художественной галереи предпочли выслушать историю, взирая на остров с правого берега и воссоздавая события стародавних времен в своем воображении.

Главным действующим лицом, помимо Строгановых и Трифона, являлся Ермак. По изложенной версии, он прибыл в Нижнечусовские Городки не по приглашению их владельцев, а по особому поручению Московского царя «замириться» с Сибирским ханом, которое и отправился выполнять 1 сентября 1582 года. Расстояние в тысячу верст от Волго-Камского до Обь-Иртышского бассейна он преодолел за 35 дней, добравшись до столицы Кучума, когда ее правитель грабил Чердынь. Ермаку Тимофеевичу повезло. Преданиями о нем прошито всё мифическое пространство тех земель.

Красная Горка

В 10 км от Успенки находится деревня Красная Горка, неподалеку от которой (у места впадения в Чусовую реки Усолки) были расположены Верхнечусовские Городки. Еще одна крепость, сооруженная Строгановыми в 1616 году для защиты своих владений и ставшая центром Усолошного округа их имений. В 1678 году купцы построили в Верхнечусовских Городках каменный дом, в 1773-м – каменную церковь Рождества Христова. Во время экспедиции 1924 года Серебренников нашел в ней три скульптуры, но вывез лишь одну – распятие в орнаментальном обрамлении. Две другие – распятие с предстоящими и выносной двусторонний крест – были переданы галерее по акту комиссии о ликвидации имущества церкви от 14 декабря 1929 года. От самого храма не осталось ничего, даже руин.

В Красной Горке действует Всехсвятская церковь, построенная в 1862 году, и Казанская Трифонова женская пустынь, основанная в середине 1990-х. Из деревни на пароме можно перебраться на левый берег Чусовой, куда при строительстве Камской ГЭС было перенесено село Верхнечусовские Городки. Именно здесь в 1929 году профессор Пермского университета Павел Преображенский открыл месторождение «черного золота». На выезде из Красной Горки установлен символ возрождения территории – памятник с капелькой нефти.

Лысьва, земля Саваофа

Лысьве, куда далее последовали галерейщики, посвящен особый раздел истории рода Строгановых и пермской деревянной скульптуры. Получив в 1826 году графское достоинство и девиз «Отечеству доставлю железо, себе – славное имя», представители династии стали отстраиваться от имиджа «соляных графов» и позиционировать себя как поставщики металла. Вплоть до 1919-го в этом поселке располагался центр крупнейшей частной вотчины России (правление акционерного общества «Лысьвенский горный округ наследников графа П. П. Шувалова»), сердцем которого был железоделательный завод.

Саваоф. Т.Д. Домнин. Лысьва. XVIII век

Покровителем территории считается Господь Саваоф, грандиозное изваяние которого Николай Серебренников обнаружил в Свято-Троицкой церкви Лысьвы и вывез в Пермь. Эта скульптура настолько разительно отличалась от подобных изображений своими размерами, формой, обликом, что Николай Николаевич сначала предположил: либо она завезена извне, либо выполнена местным мастером, случайно познакомившимся с классическим искусством во время поездки со своим помещиком в Рим или Грецию. Личность ваятеля искусствовед установил спустя пару десятилетий. Им оказался талантливый пермский резчик Дмитрий Домнин, создавший уникальную скульптуру Саваофа на облаках в конце XVIII века. 

«Совершенно невиданным и совершенно потрясающим явлением надо признать бога Саваофа из Лысьвенской церкви, – написал в своей статье «Пермские боги» народный комиссар по просвещению РСФСР Анатолий Луначарский после посещения Пермской художественной галереи в 1928 году. – От всей композиции веет каким-то своеобразным соединением антика или высокого Ренессанса и барокко».

Эта встреча стала роковой для Лысьвы. Именно Луначарский, как гласит городская легенда, пробил лимиты для проектирования и строительства социалистического поселка для рабочих восстанавливаемого в 1920-е металлургического завода, делегация которого приехала в Москву и получила отказ в выделении средств.

По иронии судьбы в новой реальности не нашлось места для храма Саваофа. В 1930 году трудящиеся, среди которых была проведена массово-разъяснительная работа о вреде религии, разобрали его. Однако времена и общественные ценности меняются. С 2009 года рядом с разрушенным культовым зданием возводят другое, также носящее имя Святой Троицы.

Пашия

В доме Строгановых случались разлады. После смерти в 1754 году Александра Григорьевича его владения были разделены между его дочерями Варварой и Анной. Анне, вышедшей замуж за князя Михаила Голицына, достались в том числе земли по реке Пашии. В 1785 году, после длительных препирательств с семьей Варвары, первым мужем которой был князь Борис Шаховской, при впадении Пашии в Вижай построили Архангело-Пашийский чугунолитейный завод. Одно время на нем действовали четыре доменные печи. На сегодняшний день не осталось ни одной. Прошлым летом на Бисерском заводе, принадлежавшем Шаховским, была разрушена последняя конструкция такого типа, остававшаяся на территории Пермского края. Уничтожена очередная реликвия горнозаводской цивилизации. 

Немым укором беспамятным потомкам посреди Пашии возвышается остов церкви Троицы Живоначальной. Даже по останкам понятно, насколько монументальной была эта постройка. По рассказам, она устояла при взрыве, учиненном представителями советской власти в 1920-е. Не сумев стереть храм с лица земли, большевики приспособили его под клуб. В части здания сохранились металлические балки, служившие перекрытием между этажами, из которых, как рёбра из вспоротого нутра, торчат острые прутья. Кое-где проглядывают лики херувимов, взирающие в открытое небо. Крыши и куполов давно уж нет. 

Когда-то это пространство служило обителью «Спасителя в темнице», уникального произведения пермского деревянного ваяния. Аналогов этому комплексу в музейных собраниях России нет. Образ скорбящего Христа, олицетворяющий русскую смиренность и отрешенность, Николай Серебренников обнаружил в Канабековской Пророко-Ильинской часовне, где он, судя по всему, был спрятан человеком, взбунтовавшимся против действий безбожников. В целостном виде и хорошей сохранности дошла до нас и темница, символизирующая не крестные муки Христа, а праздник его чудесного Воскресения. Чудеса случаются. Если в них верить.

Статья опубликована в журнале "Аэропорт Пермь" https://magazine-aeroport.ru/